?

Log in

No account? Create an account

Философское сообщество ЖЖ

Entries by category: медицина

Почему ощущение красного красное, а не звонкое?
kant_mortal
alexander_xom
Оригинал взят у alexander_xom в Почему ощущение красного красное, а не звонкое?
Вопрос даже не в том, почему красное именно красное, а звук имеет тональность. Вопрос - отчего зависит то, что это красный? От какой части мозга. И от мозга ли вообще:

Мозг изоморфен - во всех сенсорных первичных зонах коры в общем-то одна и та же шестислойная структура колонок. И в общем то одинаковые нейроны. А модальности разные - где слух, где зрение, а где сладкое. И тут есть два противоречивых факта. С одной стороны, есть факты использования зрительной коры ослепшими для распознания звуков (см. нейропластичность). С другой, известна синестезия - возбуждение соседних областей по модальности, что приводит к цветовому восприятию звуков. Чем тогда определятся квалиа как, вид воспринимаемой модальности? Корой?

Но вкус, например - вообще есть сомнения, что он имеет представительство в коре. Собственно куры, например, вообще не имеют такого образования как серая кора. Но различают не хуже нас линии и звуки.  Может модальность определяется первичным органом, от котрого приходят сигналы в кору? Ощущение всегда приходит с поверхности,  будь то сетчатка, кожа, язык. Но от них собственно идут одинаковые спайки по нейронам - что от улитки, что от сетчатки. И есть эксперименты с имплантами, которые передают свой сигнал, например, в зрительный нерв (протез глаза). И человек видит цветные пятна. То есть рождается квалиа. Значит оно не зависит от воспринимающего устройства. Какова же природа квалиа?

При этом природа этих разных модальностей (квалиа) такова, что мы не можем их даже сравнить. Мы не можем объяснить линиями звук. "Зеленых гудков" не бывает для нас. Отсюда отчасти происходит и психофизическая проблема - мы не можем объяснить внутренние переживания (тоже определенная модальность и квалиа) при помощи зрительных образов, например, нейронов мозга. При этом все эти квалиа - это первичный материал, из которого сложены все наши ментальные репрезентации. Это базовый уровень, из котрого состоит все остальное Но мы не знаем ничего такого из чего бы состоял сам цвет, линия, звук, тактильное чувство и т.п. Они не раскладываются на части, уровня ниже их не существует.

Почему базовые ощущения именно такие, а не другие, как Вы думаете?

Вот мои мысли. Ощущение - это всегда сравнение одного с другим. Нет просто цвета, есть цвет относительно другого цвета и если вы наденете очки с красными стеклами, для вас красный исчезнет как цвет. Или можно сказать по другому - это изменение, которое вы ощущаете при быстром сравнении (А накладываете на В и вы ощущаете их разницу). И любое восприятие - это колбание. Например, пересечение взглядом линии необходимо, чтобы ее видеть - если глаз перестанет двигаться отн. линии, вы перестанете видеть линию. И природа квалиа возможно зависит от характера такого сравнения. Как - не знаю.

М. Аркадьев Сладкое безмолвие мира и архезабвение (начало)
arkdv

Мы знак, лишенный значения...
Ф. Гёльдерлин

Уснуло все. Спят крепко толпы книг.
Спят реки слов, покрыты льдом забвенья.
Спят речи все, со всею правдой в них.
Их цепи спят; чуть-чуть звенят их звенья.
Все крепко спят: святые, дьявол, Бог.
Их слуги злые. Их друзья. Их дети.
И только снег шуршит во тьме дорог.
И больше звуков нет на целом свете.
И. Бродский. Большая элегия Джону Донну


Книга В.И. Молчанова «Различие и опыт: феноменология неагрессивного сознания», которую я считаю самым значительным событием отечественной феноменологии со времен выхода «Явления и смысла» Г. Шпета, явилась для меня серьезным поводом для решающего анализа «микроструктуры» лингвистической катастрофы и критики феноменологического понимания опыта сознания в целом. Таким образом, мой разговор будет разговором с феноменологическим проектом как таковым. Обратимся к тексту книги. Начинается она с довольно необычного рассуждения:

Стр. 9. «В романе Колина Уилсона Паразиты сознания (1967) группа специально отобранных людей, прошедших ускоренную подготовку по феноменологии Гуссерля, вылетает в открытый космос, чтобы, осуществить тем самым радикальную феноменологическую редукцию. Только так можно избавиться от страшной болезни сознания, поразившей человечество.
Как радикальный мыслитель, Уилсон предлагает излечить страшную болезнь сознания радикальными средствами. Если принять эту метафору болезни, то все же следует признать, что болезнь сознания не одна, болезней у сознания много.»


Как видим, автором решительно вводится тема «болезни сознания» (со ссылкой на роман Уилсона) — тема одна из ключевых в истории новоевропейской мысли. Для целей обсуждения обозначу эту историческую линию пунктирно:
Паскаль. Тут важны не только его знаменитые рассуждения о мыслящем тростнике, но и активно обсуждаемое современной аналитической философией «пари Паскаля», которое легко переформулировать в «парадокс самооглупления»: «Интеллект не может быть точно убежден в спасении и бессмертии души. Следовательно, во имя бессмертия и спасения мы должны поглупеть», или в еще одной формулировке: «Интеллект допускает возможность как существования, так и несуществования Бога, следовательно, ради спасения и Бога лучше пожертвовать интеллектом».
Я полагаю, что этот парадокс не только вариация на псевдо- тертуллианово «Credo quia absurdum», но и задает тему опыта сознания и его деформации.
Гегель. «Несчастное сознание». Это понятие надо иметь в виду, учитывая специфические гегелевские нюансы. Гегель говорит о несчастном сознании как о «деформированном» сознании, а не о сознании как таковом.
Достоевский. Исключительно смелы его рассуждения в Дневнике писателя о том, что, возможно, все проблемы человека заключаются именно в наличии сознания как такового, безразлично к оценке того или иного его «качества». Здесь имеется в виду «страшная болезнь сознания», почти как у Уилсона, но Достоевский всерьез учитывал возможность ее неизлечимости.
Наконец, неожиданные, но показательные для нашей проблемы рассуждения выдающегося физика И. Шкловского в посмертно опубликованном Послесловии к его книге[1], где он пытается объяснить полную безрезультатность одного из дел своей жизни, двадцатипятилетних советско-американско-европейских экспериментальных поисков информационных следов внеземных цивилизаций. Объяснение Шкловским этого странного факта следующее: по его гипотезе, которую он считает единственно разумной в этой ситуации, разум, сознание как таковое аэкологично («страшная болезнь») и является характеристикой любой возможной цивилизации любого биологического типа, и именно это, с его точки зрения, приводит к необходимости ресурсно-информационного «закукливания» цивилизаций во имя выживания. Это происходит в связи с неизбежностью возникновения глобальных экологических проблем и необходимостью их радикального решения. Не до открытого космоса и не до посланий иным мирам, так сказать, хватило бы на простое выживание... Вот последняя страница его драматичного «завещания»:

Read more...Collapse )







[1]               Шкловский И.С. Вселенная, жизнь, разум. М.: Наука, 1984.
[2]              Сразу оговорю, что «молчание» космоса в статье Шкловского не имеет прямого отношения к «безмолвию» в названии статьи.
[3]              Критика Гуссерля, проводимая Деррида в отношении тем безмолвия и различения аналогична моей попытке показать лингвистические границы феноменологии различия. См. Форма и значение в кн.: Деррида Ж. Голос и феномен. СПб., 1999. С. 167.
[4]              Тема базового разрыва возникает там, где ее меньше всего можно было бы ждать: в рамках аналитической философской традиции, в книге Дж. Серля «Рациональность в действии» (М., 2004):«…операция рациональности предполагает разрыв между множеством интенциональных состояний, на основе которых я принимаю свое решение, и действительным принятием решения. <…> Этот разрыв имеет свое традиционное название — «свобода воли» (с. 28).
[5]              Существенно, что обратный переход уже невозможен, если эта грань перейдена.
[6]              Как уже говорилось, важен парадокс этой «естественности», парадокс самого понятия «естественный» язык.

Он-лайн дискуссия "Философские проблемы понятия нормы и патологии"
syntal
Дорогие друзья, интернет-проект по философии неовсеединства продолжает свою работу. 19 мая в 16 ч. московского времени планируется проведение очередной он-лайн дискуссии по теме «Философские проблемы понятия нормы и патологии». Для участия в дискуссии авторизуйте в Скайпе контакт vimovim и сообщите о своём желании.

Шизоидное мышление
alisarin
"В нашем кругу" приобрела известность пропаганда якобы некоторой философской "концепции", вызывающей среди большинста участников сообщества явно ироническое отношение. Чтобы составить себе представление, что представляет собой данная "концепция" иногда достаточно прочесть два-три предложения, например:
«Наоборот, если вхождение в состояние деяния сопровождается активацией новых структур эпителесности, которые ещё постоянно не наработаны в текущем состоянии, то такое деяние представляет собою случай путешествия в эволюционное будущее и будет носить положительный характер. Правда, в этом случае возникает вопрос – как могут возникать онто-голограммы, у которых пока нет нейроструктурных носителей? В этом случае следует либо допустить несколько иной эфферентный механизм, обходящийся без онто-голограмм, либо предположить второй источник образования онто-голограмм, кроме нейроструктур, например, проекцию на внешний мир изображений внутреннего мира. Это тема для последующих размышлений. »

В нашем случае "темой размышлений" следует понимать очевидную шизоидность мышления построителя подобного рода фантастических конструкций, несомненно свидетельствующих о воспаленности характера подобной фантазии. Однако никто нам не дает права присваивать себе статус специалистов соответствующего медицинского профиля, и эти оценки следует понимать всего лишь нашими интуитивными заключениями.

Но следует спросить: неужели философия так беспомощна, когда встречает случаи явного отклонения в мышлении? Неужели ей не дано предложить никаких инструментов понимания подобных явлений?

Данный пример, не только приведенная здесь цитата, но и в целом данный источник позволяет допустить, что именно здесь схемой реализации воспаленного мышления оказывается почему-то забытая в наши дни конструкция "дверь - прилагательное": если к косяку прилагается, то прилагательное. Тот же самый смысл позволяет донести его и "на научном": если некое отношение позволяет его описание посредством метафоры, то шизоидному мышлению характерно закрепление подобной метафоры в статусе "верифицированного знака". Что и показывает наша цитата с ее конструкциями "положительный характер путешествия", "изображение внутреннего мира", "постоянно не наработанные структуры" и т.п.

Причем важно понимать, что ошибки в смысле уподобления шизоидному мышлению, они не исключены для любого мышления, пусть даже и условного осведомленного обо всех тонкостях болезненных состояний мышления гениального психиатра. Но нормальное состояние отличается от болезненного тем, что ошибки фактически проявляются исключительно спорадически, мыслящий открыт для их коррекции, и они носят проходящее, а не принципиальное значение. Напротив, болезненное мышление - это состояние как бы "регулярной" гипертрофии, постоянного повторения одной и той же (или - ряда) логической или смысловой ошибки в каждой конструкции. Т.е. больной человек будет склонен мыслить метафорами или прибегать к гипертрофии во всех случаях, не допуская, что тот же самый предмет допускает описание в обыденных или формальных понятиях, или какими-либо иными сугубо тривиальными средствами, или невзирая на то, что в данном представлении метафора вообще будет уводить рассуждение в сторону.

В таком случае я позволю себе поставить здесь вопрос о своего рода "философском иммунитете". Положим, живет себе поживает философия ничего не зная о существовании раздела медицины "психиатрия" и вообще мыслит себя полностью чуждой подобной теме. Доступна ли ей тогда возможность при использовании лишь ее собственных инструментов, той же логики, семантики, содержательных моделей определить некоторые продукты речевой деятельности как продукты болезненно измененного мышления? Может ли она защитить самое себя "от заражения болезненным мышлением" одними лишь средствами собственных критических методов? Вообще что означает философская постановка проблемы "болезненно измененного мышления"?

Христианская философия. О грехах естественных и противоестественных в Церкви
маршал
eriklobakh
В комментариях к моему предыдущему посту - у меня возник очень интересный философский (возможно - богословский) разговор с одним очень умным собеседником, которого в беседе я с удовольствием для себя открыл.

Сам пост о книге проф. Голубинского (это профессор Московской Духовной Академии РПЦ МП) об истории Русской Церкви, в частности приводится (в посте) отрывок о гомосексуальной проституции на Руси в 16-м веке.

Мы же дискуссируем не о гомосексуализме и т.п., а вообще о грехе и всяких терминах.

Дискуссия получается интересной, повторяю, - приглашаю вас к ней присоединиться. Только лучше присоединяйтесь в самом том треде комментариев - дабы не растекаться мысью по древу и не размазывать это по всему ЖЖ. Я часть комментариев тут перекопирую - но в конце поста даю ссылку на оный тред комментариев - куда и приглашаю.

*************

plus100pitsot:

Товарищи атеисты не справились с вырезанием картинки.
Нужно было отрезать строкой выше, чтобы не было видно, как проф. Голубинский называет педерастию грехом сверхъестественным, а так только всю драму прикончили на корню.

eriklobakh:

А что, интересно, понимается под "сверхъестественным грехом"? А другие грехи - естественные? Инцест, предположим. Да перечислять можно долго, в принципе и обо всех грехах можно такое спросить.

plus100pitsot:

В контексте атеистического наезда это, в общем, не слишком важно.
Естественные грехи - это те, которые свойственны человеческой природе (естеству) в отлиие от противоестественных (сверхъестественных), которые ему несвойственны.
Например, прелюбодеяние - грех естественный, содомия - противоестественный

eriklobakh:

Не знаю, не знаю: на мой взгляд - и воровство - грех противоестествееный, ибо зачастую имеет в своей основе психологическое заболевание - клептоманию.

Нет, я ведь не праздный вопрос задал, я просто думал немного пофилософствовать на тему (надо бы священников или уважаемых богословов спросить, - впрочем, может они и так потом эту дискуссию увидят в комментариях и выскажутся): а возможен ли с точки зрения христианства и христианской философии ЕСТЕСТВЕННЫЙ грех?!

Мне кажется - что нет. Иное дело - смертный грех или не смертный, но это второй вопрос - в данном случае все перечисленные грехи - смертные.

Read more...Collapse )

Коротко о главном
xyznaetkto
Человеческое бытие деноминируется к вере. Кроме веры у человека есть только физиологические отправления. Познание - пробуждение веры. Осмысленная деятельность - вероисповедование. Болезнь и смерть - утрата веры. Философия - вероломство.

Образ дискурса.
analitik_tomsk

Предлагаю для интересующихся вопросами дискурс-анализа некоторые свои выкладки.

Прямое преобразование формы дискурса оригинал-изображение.
17 семинар: «Психоанализ навыворот».

Read more...Collapse )

(no subject)
pravmir_online


полное аудио презентации

Что такое патология?
alisarin
Все семьи счастливы одинаково... Все науки изучают закономерности строения и одна медицина - закономерности расстройства или патологию. Конечно, найти определение предмета патологии можно в справочниках, но справочники в отношении данного предмета не всегда будут вразумительны, или, можно предположить, не приведут философски достаточного определения.

Итак, у нас имеется, приношу свои извинения, труп. В смысле объекта "труп" этот самый труп не представляет собой никакой патологии, просто мир построен таким образом, что в нем дан, в том числе, и объект "труп". Труп в смысле "бытования объекта труп" есть некая ординарная возможность мира.

Откуда же тогда возникает идея "патологии". Она возникает из того, что некоторое рассуждение или даже интерперетация прилагают к некоторому объему возможностей определенную квалификацию, позволяющую определить, что этот наличествующий в некоторой конкретной локации объем возможностей не является идентичным самому себе. Любопытная оценка, она подразумевает допустимость предъявления к ней сразу нескольких претензий. Их рассмотрение возможно на основе противопоставления квалификации "в качестве" и дисквалификации "не в качестве".

Первая претензия - почему это определение не указывает еще и некий вектор утраты возможностей, например, строго "вниз", в направлении уменьшения возможностей? Определенно потому, что в некоторых ситуациях медицине свойственно и некоторую избыточную представленность возможностей рассматривать как "патологию". Таково, например, ее отношение к результатам занятия таким спортом как "культуризм", приводящим к преждевременному износу организма или его негармоничному развитию. Точно такое же отношение нередко может характеризовать и избыток развития интеллекта, когда чрезмерная концентрация на некоторой сфере интересов подавляет интерес к другим объектам приложения внимания.

Вторая претензия - что означает использование понятия "возможности", когда можно ограничиться использованием понятия "функциональность"? Здесь следует строить самое широкое определение и в смысле патологии можно говорить и о некоторых анатомических дефектах, непропорциональных размерах отдельных органов и т.п. Но основное приложение, конечно же, патология находит к явлениям недостаточной или избыточной функциональности. Но одной функциональностью патология не исчерпывается.

Третья претензия - что такое принцип "идентичности объема возможностей самому себе"? Например, существует и явление недоразвитости, в некотором смысле тоже патогенное, но собственно патологией не являющееся. Рассмотрение предмета "патологии" возможно только на основе выделения некоторого стандартного объема или пакета возможностей, который понимается как "соответствующий норме". В данном рассуждении не следует обращаться к той проблеме как такую "норму" следует выделять, но патология есть именно анормативное состояние, которое и соотносится с тем представлением, которое посредством определенной практики наблюдения и зафиксировано как "норма".

далее еще немножко словCollapse )

Любовь к родине как стокгольмский синдром
al391

Родина – очень древнее и весьма «полифоническое» понятие.
1. Для Платона (одного из первых, употреблявших это понятие), родина означала изначальное место бытия нашего духа, «горний мир». Так же и Отечество до середины XVIII века понималось в русской культуре как та «небесная сфера», откуда мы все родом и куда - опять-таки  –  все возвратимся….

2. С формированием этатизма эти понятия приобретают несколько иной смысл…
Каждому человеку свойственна потребность любви к матери, близким, родному очагу, местам сердечной памяти … Такая человеческая любовь неизбывна и носит несомненно духовный характер, несмотря на свои истоки… Спекулируя на этом естественном чувстве людей, наша государственная власть (которая в определенных, до боли знакомых, условиях существования, не может не быть органом насилия над населением) всеми средствами пытается вызвать отождествление в общественной психике понятий «государства», «родина» («Родина»!), «народ»… Старый, как мир, пошлый фокус…
3. Да, для кое-кого Родина - не пустой звук... Абрамович, Бондарчук, Вексельберг, Гайдар, Дерипаска, Ельцин (нарочно называю наугад по алфавиту фамилии – дальше можете сами продолжить … вплоть до  того же Явлинского).
А для простого народа родина - действительно нередко пустой звук.. Мы для неё - пасынки... Для большинства простых людей – родина - это либо миф со школьных времён, либо "стокгольмский синдром"...Тебя трахают уже сколько лет, но ты - постепенно - начинаешь любить (иступлено и вперемешку с соплями и слезами) эту землю, этот лагерный барак, эту хрущёбу и этих людей, которые тебя трахают, формируя тем самым твою явь, с её такой уже привычной «земной правдой!».  Это твое Отечество, которое с детских лет тебя приучают любить - несмотря на миллионы расстрелянных, сдохших, замерзших, умерших с голода, от разрыва сердца... А потом на этом чувстве паразитируют … Тебя учат любить эту «картинку в твоём букваре», любить ещё и с песней: «Прежде думай о Родине, а потом о себе»… И вот мы с песнями о родине идём умирать, а «Родина» там, за высокими стенами, отсиживается, формируя, бедных наших зомбированных Зоек Космодемьянских ("железный Шурик", естественно, с бутылкой бензина на врага не пошел – он множил комсомольские ряды в Москве)…  Стокгольмский синдром - вот точная социально-психологическая характеристика подобного типа любви к родине – в условиях византийско-монгольских деспотий.
4. Я здесь никоим образом не затрагиваю любовь к своей земле, народу, стране, нормального человека в нормальном обществе, которая и возникает и бытует иными путями. И которая - в нашей действительности – нередко весьма тесно пересекается/переплетается с любовью официальной. Переплетается так, что без бутылки и не разберешься: где та, где другая… Нередко их можно только «разрубить» (как Гордиев узел), и тогда подчас получается – человек лишается чего-то очень важного для себя и очень личностного…Это правда, которую надо видеть… Но (кроме бутылки) нужен и категориальный анализ этих типов «любви к Родине» должен иметь место.
5. Говоря о «любви к Родине», «русском народе», «великой России» и т.п. вещах, общество наше, на мой взгляд, должно находить в себе интеллектуальные силы – в противовес непосредственно-утилитарным смыслам наличного бытия - «портретизировать» целостную природу отмеченных выше понятий, раскрывая (и в анализе – по необходимости – гипостазируя) те или иные «скрытые» от непосредственного взгляда стороны этих феноменов..Её недостатки, ошибки, преступления…. Мне представляется это наиболее высокой и честной формой патриотизма.

Короче, я  сделал для себя вывод: Я РОДИНУ -  ЛЮБЛЮ, А ГОСУДАРСТВО  –  НЕНАВИЖУ…
Только, где это моя родина?  Родину Абрамовичей и Прохоровых вижу...  А где  моя, не мачеха ?