Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Онтологические фантазии

Рассмотрим вопрос о том, что такое существование и в каких формах оно бывает. Для этого попробуем ввести  отличные от привычных значения некоторых онтологических понятий.

Ничто — это понятие исключающее не только всякое предметное содержание, но и возможность существовать каким-либо иным образом кроме как в форме идеи. Являясь именно «идеей Ничто», оно чем-то сходно с понятием пустого множества, и существуя только в таком статусе, может быть присовокуплено к чему угодно существующему (подобно тому как ноль не добавляет ничего, будучи прибавленным), однако, без чего-либо существующего не может обладать даже статусом идеи. Поскольку реальность существует, Ничто как идея ей сопутствует.

Ничто и Небытие — разные понятия, обладающие только внешним сходством. Небытие является одной из форм существования — парадоксальной. Оно есть способ существования того, что не есть «материя» и не есть «пространство», но существует: совокупности законов мироздания, предположительно сводимых совокупно до математики. Это способ существования без места, времени и носителя, условно «нематериально», и, параллельно всему остальному. Существующие небытийственным способом «элементы» (информационные по существу) способны проявляться бытийственным способом посредством материи (то есть явлений энергии в пространстве и времени). Это информационное/математическое сущее, небытийственный способ существования которого абсолютно стабилен и пассивен.

Collapse )
kant_mortal

Почему ощущение красного красное, а не звонкое?

Оригинал взят у alexander_xom в Почему ощущение красного красное, а не звонкое?
Вопрос даже не в том, почему красное именно красное, а звук имеет тональность. Вопрос - отчего зависит то, что это красный? От какой части мозга. И от мозга ли вообще:

Мозг изоморфен - во всех сенсорных первичных зонах коры в общем-то одна и та же шестислойная структура колонок. И в общем то одинаковые нейроны. А модальности разные - где слух, где зрение, а где сладкое. И тут есть два противоречивых факта. С одной стороны, есть факты использования зрительной коры ослепшими для распознания звуков (см. нейропластичность). С другой, известна синестезия - возбуждение соседних областей по модальности, что приводит к цветовому восприятию звуков. Чем тогда определятся квалиа как, вид воспринимаемой модальности? Корой?

Но вкус, например - вообще есть сомнения, что он имеет представительство в коре. Собственно куры, например, вообще не имеют такого образования как серая кора. Но различают не хуже нас линии и звуки.  Может модальность определяется первичным органом, от котрого приходят сигналы в кору? Ощущение всегда приходит с поверхности,  будь то сетчатка, кожа, язык. Но от них собственно идут одинаковые спайки по нейронам - что от улитки, что от сетчатки. И есть эксперименты с имплантами, которые передают свой сигнал, например, в зрительный нерв (протез глаза). И человек видит цветные пятна. То есть рождается квалиа. Значит оно не зависит от воспринимающего устройства. Какова же природа квалиа?

При этом природа этих разных модальностей (квалиа) такова, что мы не можем их даже сравнить. Мы не можем объяснить линиями звук. "Зеленых гудков" не бывает для нас. Отсюда отчасти происходит и психофизическая проблема - мы не можем объяснить внутренние переживания (тоже определенная модальность и квалиа) при помощи зрительных образов, например, нейронов мозга. При этом все эти квалиа - это первичный материал, из которого сложены все наши ментальные репрезентации. Это базовый уровень, из котрого состоит все остальное Но мы не знаем ничего такого из чего бы состоял сам цвет, линия, звук, тактильное чувство и т.п. Они не раскладываются на части, уровня ниже их не существует.

Почему базовые ощущения именно такие, а не другие, как Вы думаете?

Вот мои мысли. Ощущение - это всегда сравнение одного с другим. Нет просто цвета, есть цвет относительно другого цвета и если вы наденете очки с красными стеклами, для вас красный исчезнет как цвет. Или можно сказать по другому - это изменение, которое вы ощущаете при быстром сравнении (А накладываете на В и вы ощущаете их разницу). И любое восприятие - это колбание. Например, пересечение взглядом линии необходимо, чтобы ее видеть - если глаз перестанет двигаться отн. линии, вы перестанете видеть линию. И природа квалиа возможно зависит от характера такого сравнения. Как - не знаю.
light up
  • aaprel

Практика философии Бейтсона: саморазвитие, коммуникация, психотерапия

Как человека меняет жизнь и психотерапия - и как он может измениться сам?
С чего и как начинаются изменения: в человеке, в семье, в системе?
Как выстраивать коммуникацию так, чтобы она вела к изменениям?
Чем целительно рассказывание историй (и каких именно)?

На вебинаре
- обсудим (вместе с вами) самые разные случаи коммуникации и изменения - из психотерапии, литературы, обычной жизни
- разберем приемы мастеров и обменяемся собственными рецептами
- рассмотрим технику наведения гипноза при помощи даблбайнда (одну из них, авторскую методику)

Случаи на вебинаре:
- письмо матери Раскольникова и как оно повлияло на его роковое решение?
- случай нимфомании в семье и как разрешить его всего за один сеанс терапии?
- работа Эриксона с детьми: несколько очень разных случаев и что их объединяет
- как всего двумя фразами вызвать приступ шизофрении?

Присоединяйтесь к нам в эту среду, 19 августа, в 20-00!
Ссылка на страницу вебинара http://bateson.ru/vebinary-filosofiya-gregori-beytsona/
Collapse )
  • arkdv

М. Аркадьев Сладкое безмолвие мира и архезабвение (окончание)

Далее Якобсон переходит к еще более глубокому уровню  «автоматически», «бессознательно» действующих, но при желании используемых в речевых играх и комбинируемых, а при исследовании классифицируемых различительных единиц языка — к «дифференциальным признакам» фонем, или «меризмам» по терминологии Бенвениста. При этом фонема оказывается и не элементарным, и не линейным образованием, как полагал Соссюр, а единицей двумерной, расположенной и на вертикальной, и на горизонтальной оси координат. Фонема является пучком, «аккордом» дифференциальных признаков, и она «размазана» по временной оси, за счет наличия в некоторых языках деления фонемы на моры[22]. Другими словами, фонема метафорически сопоставима не с элементарными частицами, а, скорее, с атомом, имеющим выраженную структуру ядра и оболочек. Элементарными частицами языка — «электронами» оказываются именно меризмы, дифференциальные признаки, благодаря которым каждый естественный язык имеет строго ограниченный набор фонем.
Из всего вышеизложенного следует неизбежный и строгий вывод. Благодаря фонологии и исключительно только ей человек впервые полностью осознал, что он пользуется языком как различА/ Ением, а также  как и чем конкретно, он, собственно говоря, пользуется. Существует некий базовый сознательно-бессознательный опыт языка, опыт фонематической и «меризматической» различительной речи. Этот опыт, который есть конститутивный и конституирующий человека опыт, необходимо соотнести с трансцендентально-феноменологическим представлением о сознании как об опыте различА/Ения, или различения различений.
То, что кажется таким привычным и «простым» — родной язык, является в некотором смыле самым сложным, неуловимым и парадоксальным из того, с чем приходится сталкиваться человеку, сталкиваться повседневно на протяжении всей жизни. Это парадоксальный опыт чисто человеческого, не имеющего аналогов в животном мире «бессознательного сознания» или «сознающего бессознательного» — языка. Это опыт «автоматического» различА/Ения и различения различий.


Collapse )
  • arkdv

М. Аркадьев Сладкое безмолвие мира и архезабвение (начало)


Мы знак, лишенный значения...
Ф. Гёльдерлин

Уснуло все. Спят крепко толпы книг.
Спят реки слов, покрыты льдом забвенья.
Спят речи все, со всею правдой в них.
Их цепи спят; чуть-чуть звенят их звенья.
Все крепко спят: святые, дьявол, Бог.
Их слуги злые. Их друзья. Их дети.
И только снег шуршит во тьме дорог.
И больше звуков нет на целом свете.
И. Бродский. Большая элегия Джону Донну


Книга В.И. Молчанова «Различие и опыт: феноменология неагрессивного сознания», которую я считаю самым значительным событием отечественной феноменологии со времен выхода «Явления и смысла» Г. Шпета, явилась для меня серьезным поводом для решающего анализа «микроструктуры» лингвистической катастрофы и критики феноменологического понимания опыта сознания в целом. Таким образом, мой разговор будет разговором с феноменологическим проектом как таковым. Обратимся к тексту книги. Начинается она с довольно необычного рассуждения:

Стр. 9. «В романе Колина Уилсона Паразиты сознания (1967) группа специально отобранных людей, прошедших ускоренную подготовку по феноменологии Гуссерля, вылетает в открытый космос, чтобы, осуществить тем самым радикальную феноменологическую редукцию. Только так можно избавиться от страшной болезни сознания, поразившей человечество.
Как радикальный мыслитель, Уилсон предлагает излечить страшную болезнь сознания радикальными средствами. Если принять эту метафору болезни, то все же следует признать, что болезнь сознания не одна, болезней у сознания много.»


Как видим, автором решительно вводится тема «болезни сознания» (со ссылкой на роман Уилсона) — тема одна из ключевых в истории новоевропейской мысли. Для целей обсуждения обозначу эту историческую линию пунктирно:
Паскаль. Тут важны не только его знаменитые рассуждения о мыслящем тростнике, но и активно обсуждаемое современной аналитической философией «пари Паскаля», которое легко переформулировать в «парадокс самооглупления»: «Интеллект не может быть точно убежден в спасении и бессмертии души. Следовательно, во имя бессмертия и спасения мы должны поглупеть», или в еще одной формулировке: «Интеллект допускает возможность как существования, так и несуществования Бога, следовательно, ради спасения и Бога лучше пожертвовать интеллектом».
Я полагаю, что этот парадокс не только вариация на псевдо- тертуллианово «Credo quia absurdum», но и задает тему опыта сознания и его деформации.
Гегель. «Несчастное сознание». Это понятие надо иметь в виду, учитывая специфические гегелевские нюансы. Гегель говорит о несчастном сознании как о «деформированном» сознании, а не о сознании как таковом.
Достоевский. Исключительно смелы его рассуждения в Дневнике писателя о том, что, возможно, все проблемы человека заключаются именно в наличии сознания как такового, безразлично к оценке того или иного его «качества». Здесь имеется в виду «страшная болезнь сознания», почти как у Уилсона, но Достоевский всерьез учитывал возможность ее неизлечимости.
Наконец, неожиданные, но показательные для нашей проблемы рассуждения выдающегося физика И. Шкловского в посмертно опубликованном Послесловии к его книге[1], где он пытается объяснить полную безрезультатность одного из дел своей жизни, двадцатипятилетних советско-американско-европейских экспериментальных поисков информационных следов внеземных цивилизаций. Объяснение Шкловским этого странного факта следующее: по его гипотезе, которую он считает единственно разумной в этой ситуации, разум, сознание как таковое аэкологично («страшная болезнь») и является характеристикой любой возможной цивилизации любого биологического типа, и именно это, с его точки зрения, приводит к необходимости ресурсно-информационного «закукливания» цивилизаций во имя выживания. Это происходит в связи с неизбежностью возникновения глобальных экологических проблем и необходимостью их радикального решения. Не до открытого космоса и не до посланий иным мирам, так сказать, хватило бы на простое выживание... Вот последняя страница его драматичного «завещания»:

Collapse )







[1]               Шкловский И.С. Вселенная, жизнь, разум. М.: Наука, 1984.
[2]              Сразу оговорю, что «молчание» космоса в статье Шкловского не имеет прямого отношения к «безмолвию» в названии статьи.
[3]              Критика Гуссерля, проводимая Деррида в отношении тем безмолвия и различения аналогична моей попытке показать лингвистические границы феноменологии различия. См. Форма и значение в кн.: Деррида Ж. Голос и феномен. СПб., 1999. С. 167.
[4]              Тема базового разрыва возникает там, где ее меньше всего можно было бы ждать: в рамках аналитической философской традиции, в книге Дж. Серля «Рациональность в действии» (М., 2004):«…операция рациональности предполагает разрыв между множеством интенциональных состояний, на основе которых я принимаю свое решение, и действительным принятием решения. <…> Этот разрыв имеет свое традиционное название — «свобода воли» (с. 28).
[5]              Существенно, что обратный переход уже невозможен, если эта грань перейдена.
[6]              Как уже говорилось, важен парадокс этой «естественности», парадокс самого понятия «естественный» язык.
РД
  • v_i_n

О глупости и "лекарстве" от неё

Мудрый и грустный вывод И. Канта я узнала в дни его 290-летия.

Мудрая безнадёжность... Но что такое "глупость"?
Я перебрала несколько вариантов ответа, но - "не они"...

И тут я вспомнила афоризм Сенеки Старшего, известный большинству из нас наполовину:
Errare humanum est, stultum est in errore perseverare:
«Человеку свойственно ошибаться, но глупо упорствовать в ошибке».

Получается, глупость - это упрямство!
Если принять это определение, находится и лекарство, только его очень непросто применять. Collapse )
  • syntal

Он-лайн дискуссия "Философские проблемы понятия нормы и патологии"

Дорогие друзья, интернет-проект по философии неовсеединства продолжает свою работу. 19 мая в 16 ч. московского времени планируется проведение очередной он-лайн дискуссии по теме «Философские проблемы понятия нормы и патологии». Для участия в дискуссии авторизуйте в Скайпе контакт vimovim и сообщите о своём желании.

Шизоидное мышление

"В нашем кругу" приобрела известность пропаганда якобы некоторой философской "концепции", вызывающей среди большинста участников сообщества явно ироническое отношение. Чтобы составить себе представление, что представляет собой данная "концепция" иногда достаточно прочесть два-три предложения, например:
«Наоборот, если вхождение в состояние деяния сопровождается активацией новых структур эпителесности, которые ещё постоянно не наработаны в текущем состоянии, то такое деяние представляет собою случай путешествия в эволюционное будущее и будет носить положительный характер. Правда, в этом случае возникает вопрос – как могут возникать онто-голограммы, у которых пока нет нейроструктурных носителей? В этом случае следует либо допустить несколько иной эфферентный механизм, обходящийся без онто-голограмм, либо предположить второй источник образования онто-голограмм, кроме нейроструктур, например, проекцию на внешний мир изображений внутреннего мира. Это тема для последующих размышлений. »

В нашем случае "темой размышлений" следует понимать очевидную шизоидность мышления построителя подобного рода фантастических конструкций, несомненно свидетельствующих о воспаленности характера подобной фантазии. Однако никто нам не дает права присваивать себе статус специалистов соответствующего медицинского профиля, и эти оценки следует понимать всего лишь нашими интуитивными заключениями.

Но следует спросить: неужели философия так беспомощна, когда встречает случаи явного отклонения в мышлении? Неужели ей не дано предложить никаких инструментов понимания подобных явлений?

Данный пример, не только приведенная здесь цитата, но и в целом данный источник позволяет допустить, что именно здесь схемой реализации воспаленного мышления оказывается почему-то забытая в наши дни конструкция "дверь - прилагательное": если к косяку прилагается, то прилагательное. Тот же самый смысл позволяет донести его и "на научном": если некое отношение позволяет его описание посредством метафоры, то шизоидному мышлению характерно закрепление подобной метафоры в статусе "верифицированного знака". Что и показывает наша цитата с ее конструкциями "положительный характер путешествия", "изображение внутреннего мира", "постоянно не наработанные структуры" и т.п.

Причем важно понимать, что ошибки в смысле уподобления шизоидному мышлению, они не исключены для любого мышления, пусть даже и условного осведомленного обо всех тонкостях болезненных состояний мышления гениального психиатра. Но нормальное состояние отличается от болезненного тем, что ошибки фактически проявляются исключительно спорадически, мыслящий открыт для их коррекции, и они носят проходящее, а не принципиальное значение. Напротив, болезненное мышление - это состояние как бы "регулярной" гипертрофии, постоянного повторения одной и той же (или - ряда) логической или смысловой ошибки в каждой конструкции. Т.е. больной человек будет склонен мыслить метафорами или прибегать к гипертрофии во всех случаях, не допуская, что тот же самый предмет допускает описание в обыденных или формальных понятиях, или какими-либо иными сугубо тривиальными средствами, или невзирая на то, что в данном представлении метафора вообще будет уводить рассуждение в сторону.

В таком случае я позволю себе поставить здесь вопрос о своего рода "философском иммунитете". Положим, живет себе поживает философия ничего не зная о существовании раздела медицины "психиатрия" и вообще мыслит себя полностью чуждой подобной теме. Доступна ли ей тогда возможность при использовании лишь ее собственных инструментов, той же логики, семантики, содержательных моделей определить некоторые продукты речевой деятельности как продукты болезненно измененного мышления? Может ли она защитить самое себя "от заражения болезненным мышлением" одними лишь средствами собственных критических методов? Вообще что означает философская постановка проблемы "болезненно измененного мышления"?
маршал

Христианская философия. О грехах естественных и противоестественных в Церкви

В комментариях к моему предыдущему посту - у меня возник очень интересный философский (возможно - богословский) разговор с одним очень умным собеседником, которого в беседе я с удовольствием для себя открыл.

Сам пост о книге проф. Голубинского (это профессор Московской Духовной Академии РПЦ МП) об истории Русской Церкви, в частности приводится (в посте) отрывок о гомосексуальной проституции на Руси в 16-м веке.

Мы же дискуссируем не о гомосексуализме и т.п., а вообще о грехе и всяких терминах.

Дискуссия получается интересной, повторяю, - приглашаю вас к ней присоединиться. Только лучше присоединяйтесь в самом том треде комментариев - дабы не растекаться мысью по древу и не размазывать это по всему ЖЖ. Я часть комментариев тут перекопирую - но в конце поста даю ссылку на оный тред комментариев - куда и приглашаю.

*************

plus100pitsot:

Товарищи атеисты не справились с вырезанием картинки.
Нужно было отрезать строкой выше, чтобы не было видно, как проф. Голубинский называет педерастию грехом сверхъестественным, а так только всю драму прикончили на корню.

eriklobakh:

А что, интересно, понимается под "сверхъестественным грехом"? А другие грехи - естественные? Инцест, предположим. Да перечислять можно долго, в принципе и обо всех грехах можно такое спросить.

plus100pitsot:

В контексте атеистического наезда это, в общем, не слишком важно.
Естественные грехи - это те, которые свойственны человеческой природе (естеству) в отлиие от противоестественных (сверхъестественных), которые ему несвойственны.
Например, прелюбодеяние - грех естественный, содомия - противоестественный

eriklobakh:

Не знаю, не знаю: на мой взгляд - и воровство - грех противоестествееный, ибо зачастую имеет в своей основе психологическое заболевание - клептоманию.

Нет, я ведь не праздный вопрос задал, я просто думал немного пофилософствовать на тему (надо бы священников или уважаемых богословов спросить, - впрочем, может они и так потом эту дискуссию увидят в комментариях и выскажутся): а возможен ли с точки зрения христианства и христианской философии ЕСТЕСТВЕННЫЙ грех?!

Мне кажется - что нет. Иное дело - смертный грех или не смертный, но это второй вопрос - в данном случае все перечисленные грехи - смертные.

Collapse )

Коротко о главном

Человеческое бытие деноминируется к вере. Кроме веры у человека есть только физиологические отправления. Познание - пробуждение веры. Осмысленная деятельность - вероисповедование. Болезнь и смерть - утрата веры. Философия - вероломство.