Никодим (anti_tanatos) wrote in ru_philosophy,
Никодим
anti_tanatos
ru_philosophy

Category:

Так говорил Гуссерль



В 1907 году, подводя итог «Логических исследований» в работе «Идея феноменологии», Гуссерль дал следующую характеристику натуралистической установки:
«Натуралистическая установка еще не озабочена критикой познания. Натуралистически ориентированный субъект в созерцании и мышлении воспринимает вещи в качестве само собой разумеющихся и данных ему, хотя и различным образом, в разнообразных способах бытия в зависимости от источника и степени познания. При наблюдении перед глазами находится вещь, как само собой разумеющаяся для нас…» (Лекция 1, С. 160).

Чтобы в полной мере оценить значение этих слов, следует сосредоточить внимание на «разнообразных способах бытия», в коих субъект «воспринимает вещи в качестве само собой разумеющихся и данных ему». Учитывая «трансцедентость вещи по отошению к сознанию»1, очевидно, что все «способы» делятся на два класса, в зависимости от того, отождествляются ли образы, находящиеся в моем сознании, с предметами трансцендентной моему сознанию «естественной действительности» или нет.

Если отождествляются, то имеем «способ бытия» без философии, ибо отождествление предполагает отсутствие «рефлексии над отношением познания и предмета»2, а без такой рефлексии философии в строгом значении этого слова нет. Если же образы не отождествляются с самими предметами, то философия, разумеется, налицо, и при этом трансцендентной моему сознанию предполагается не только физическая действительность. А кроме того – нотабене! – мы оказываемся перед возможностью сделать следующий шаг: разделить на два класса «философские» способы бытия.

1.  От Парменида до Канта

Возможность далеко не тривиальна. С тех пор как появилась философия и до начала ХХ все рассуждения об образах предметов и самих предметах (материальных или идеальных) ограничивались рамками представления об уподоблении, воспроизведении, отражении предметов образами. На это указывает уже сам термин «образ», а равно и его эквивалент – «феномен», понимаемый в своем первоначальном смысле. Названное представление было даже у тех философов, которые его не формулировали, так что можно сказать, что весь спектр философских систем располагался в рамках концепции отражения (парадигмы отражения, если угодно).

Крайнюю левую часть спектра представляют философы, убежденные в изоморфизме образов предметам, крайнюю правую точку – те, кто отрицает даже само существование предметов, то есть убеждены в неадекватности образов (Беркли). Берклианец, важно отметить, как и любой идеалист, за пределы концепции отражения не выходит, ибо он вынужден объяснять происхождение образов посредством какой-то трансценденции, чтобы не впасть в абсурд (в солипсизм). Центр спектра наиболее отчетливо представлен Кантом: предметы существуют, но в качестве вещи в себе, – наше знание о мире конституируется разумом. Что же касается философов, которые ответа на вопрос об отношении «образ – предмет» не давали (Юм и прочие агностики), то их учения тоже не выходят за пределы указанного спектра, потому что различным вариантам отношения «образ – предмет» они ничего не противопоставили (лишь отказались принять один из них за истину).

2.  Но вот пришел Гуссерль

В работе «Идея феноменологии», в той же самой Лекции 1, с обращения к которой начат этот пост, он – окинув единым взглядом все философские системы прошлого – заявляет об их неудовлетворительности по фундаментальному признаку – безосновательность. С «переходом к рефлексии» (т. е. в пределах собственно философии) сама «возможность познания стала загадкой» (С. 164). Тот факт, что этого почти никто не замечал как раз и указывает на отсутствие «озабоченности критикой познания». Замечали в какой-то мере агностики и Кант, но если их размышления и можно назвать «озабоченностью», то она была заведомо непродуктивной, ибо никто из них за пределы «натуралистического познания» не вышел (альтернатива концепции отражения не была предложена).

Альтернативу предложил Гуссерль. Он – только он – указал, что мы вовсе не обязаны считать «образы в сознании» в каком бы то ни было смысле обусловленными трансцендентной действительностью, т. е. считать их ее результатом, «отражением» (будь то отражение в прямом смысле или внушение со стороны Бога). Можно поступить иначе, если обратить внимание на интенциональность сознания. Во всех своих актах сознание направлено на предмет, а это значит, что «образы в сознании» (феномены в первоначальном понимании) можно рассматривать как самоданность предмета (феномен в новом понимании).

Эта альтернатива предельно проста и, если она «не доходит до ума», то исключительно в силу привычки к натуралистической установке. У человека возникает вопрос: как же так, уж если мы различаем сознание и предмет, то, значит, должно быть «отражение»? Но это ошибка: должно быть оно только в пределах натуралистической установки. Если мы ее преодолеваем, мыслим феноменологически, то предмет элиминируется нами, как бы заключаясь в скобки, – совершается феноменологическая редукция.

3.  Канун «величайшей экзистенциальной перемены»

Итак, интенциональность сознания вместо «отражения» предмета. И, значит, разделение всех философских учений на натуралистические и феноменологические. Убедиться в том, что именно такова сущность коперниканского переворота Гуссерля легче всего, обратившись к последнему его труду. В «Кризисе европейских наук…» (§ 61 – 63) речь идет о том, что душа (а значит, и сознание), в отличие от тела, не обладает пространство-временностью и, стало быть, так называемый «окружающий» мир (вся совокупность предметов трансцендентной моему сознанию реальности) не является окружающим, а в этом смысле и внешним, по отношению к сознанию. Ясно, что ни о каком «отражении» в такой ситуации говорить не приходится.

Отсутствие желания у многих философов признать эту истину в значительной мере обусловлено влиянием Хайдеггера. Бытует мнение, что принцип интенциональности сознания заводит в область спекулятивных домыслов, а Хайдеггер, подменив интенциональность сознания интенциональностью бытия человека в мире придал феноменологии приемлемую и окончательную форму. В действительности, однако, путь, которым пошел Хайдеггер, – это (по словам самого Гуссерля) «возвращение к старым философским наивностям»3.

Если же копать глубже, то необходимо учесть, что Гуссерля долгое время не понимал никто. И на причину непонимания указал он сам в «Кризисе…», когда сравнил полное понимание своей феноменологии с «религиозным обращением» и предсказал в связи с грядущим достижением понимания «величайшую экзистенциальную перемену, которая в качестве задачи предстоит человечеству как таковому».

Автор настоящего поста полностью отдает себе отчет в том, что каждый человек, который не повторяет буквально чужие слова, способен высказать не более чем свое мнение. Отсюда просьба к уважаемым членам сообщества, прочесть и подвергнуть мнение как можно более глубокой критике.


1. Трансцендентность вещи по отношению к сознанию обоснована Гуссерлем в «Идеях I» (§38 - 42).
2. Выражение Гуссерля, употребленное при рассмотрении этой темы в работе «Идея феноменологии» (Лекция 1, С.162).
3. Husserl an Welch, vom 17.06.1933// Husserl E. Briefwechsel. Bd VI. Husserliana, 1994.




Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 245 comments