Джелато ди Краема (Gelato di Cræma) (gelato_di_crema) wrote in ru_philosophy,
Джелато ди Краема (Gelato di Cræma)
gelato_di_crema
ru_philosophy

Categories:

Анри Бергсон и его теория восприятия


Чистое восприятие

Для европейского человека стало общим местом считать, что наш внутренний мир отделен непроницаемой стеной от внешнего мира. Восприятие порождает внутреннюю картину мира, которую никаким способом нельзя напрямую сопоставить с самим миром, чтобы, так сказать, "исправить ошибки" или "вычесть" нежелательный субъективный вклад, превращающийся в досадную помеху. Другая "непроницаемая" стена - невозможность непосредственно поделиться своим внутренним миром с кем-либо еще, так как мы ограничены лишь внешними средствами - речью, рисунком, поступками и тому подобное. Невозможно напрямую сопоставить воспринимаемые образы, которыми обладают два различных субъекта.

Эти представления не возникли сами по себе, они есть итог теоретического прогресса, который многим обязан философам скептической школы и критической философии Канта. В ходе поиска они указали на типичные ошибки "обыкновенного" мышления, которые оно совершает, когда стремится понять работу восприятия. Однако в попытке дать адекватное представление об этой работе пришли к новым стереотипам, в свою очередь создавшим ловушку для мышления.

Одной из задач, которые явно или неявно ставил перед собой Бергсон, было выследить устоявшиеся стереотипы, которые принуждали мыслить определенным образом и мешали правильно оценить взаимодействие сознания, духа и материи. Одним из таких стереотипов была работа человеческого восприятия, анализу которого посвящена большая часть его книги "Материя и память".

Разрыв между восприятием и миром

Бергсон полагал, что работа восприятия распадается на две части, в своей основе независимые друг от друга - собственно непосредственное чистое восприятие, акт взаимодействия тела со своим окружением, и поток воспоминаний, адаптированный к нему. Ни та, ни другая части не даны непосредственно, их невозможно выделить никаким самоанализом и интроспекцией именно потому, что только вместе они и создают реальный акт восприятия, который становится доступен последующему анализу. Поскольку единый акт реального восприятия не поддавался разложению, неизбежно возникала путаница из-за разного характера и разной природы обеих его частей.

Представить или вообразить этот опыт чистого восприятия - предприятие весьма непростое. Сьюзан Герлак в своей книге "Думать во времени. Введение в философию Анри Бергсона" так формулирует эту проблему: "Как может философ исследовать непосредственный опыт, то есть опыт, который не пропущен через общепринятые языковые символы или условные знаки, когда философия развивается дискурсивно? Для Бергсона ответ на эту проблему заключается в том, что он стремится заставить нас осознать то, как мы обычно говорим о своем непосредственном опыте - о нашем внутреннем опыте чувств, ощущений, эмоций, и через это показать, какие допущения в наше мышление проникают по ходу дела. Он, таким образом, продвигается, критикуя, и начинает с выяснения того, чем этот опыт не является, и что становится понятным по мере осознания этого".

Разрыв между восприятием, внутренним миром и воспринимаемой вселенной - именно его Бергсон стремится уничтожить, показав его иллюзорность. "…Неверно, что сознание, замыкаясь в самом себе, безучастно созерцает внутреннюю череду непротяженных восприятий". Наивное сознание не знает этого разрыва, для него данные восприятия и есть сами воспринимаемые вещи. Бергсон обращается к этой наивной уверенности наивного интеллекта и не раз ссылается на нее. Но он обосновывает свое изложение не только ссылкой на наивное представление.

Подход к решению проблемы открывается тем, что с самого начала не принимается жесткое,  якобы само собой напрашивающееся разделение "материя/воспринятый образ". Это разделение не является чем-то непосредственно данным, о котором воспринимающий субъект осведомлен как о чем-то, что само собой разумеется. Напротив, это разделение уже есть плод предшествующей интеллектуальной работы.

Материя как собрание образов

Чтобы нейтрализовать навязчивость, с которой этот стереотип стремиться проникнуть в речь, Бергсон использует термин "образ" ("image"), который он определяет так: "По нашему мнению материя есть собрание «изображений» [или «образов» - «image»]. А под «изображением» мы понимаем некоторое существование, которое является чем-то большим, чем то, что идеалисты называют представлением, но меньшим того, что реалисты называют вещью - существование, располагающееся на полпути от «вещи» к «представлению»". Таково определение, которое он дает одному из ключевых понятий своей философии; на половине пути - потому что, пользуясь им, можно отказаться от дальнейшей поляризации "образа" на материальную и идеальную составляющие.

Бергсон попадает в самую сердцевину проблемы. Наивное представление о материи как об устойчивой самодостаточной субстанции уже к началу XIX века перестало удовлетворять как философов, так и ученых. Его подвергли критике субъективные идеалисты, в первую очередь - Беркли. Из характера употребления самого термина "материя" следует, что в речи он возникает, в первую очередь, как прием описания событий внутреннего опыта. Внешняя реальность материи всего лишь постулируется. Беркли счел неудовлетворительным такое постулирование и заменил его таким же произвольным постулированием, объявив, что материя есть элемент внутреннего опыта. Следующий ход следует приписать, по-видимому, Шопенгауеру. Он указал, что в той мере, в какой используется сам термин, "...материя есть только причинность: ее сущность — действие вообще..." и "...материя, безусловно, не что иное, как причинность: ее бытие - это ее воздействие на другую материю..." Впрочем, сам Шопенгауер воздерживался от специальных утверждений онтологического характера и ограничился констатацией, что материя и так де факто не может претендовать на универсальный статус.

Имеет ли право игнорировать эту критику тот, кто намерен употреблять понятие материи систематически, в философии ли, в науке ли? Первое обстоятельство, на которое указывает эта критика, состоит в том, что материальные объекты приобретают реальность только действуя, или более точно - только через свое проявление на других объектах. По существу, вся реальность объектов исчерпывается этим действием, а любая вещь со своими характеристиками оказывается собранием своих разнообразных действий - образов или отражений. "...Разве фикция отдельного материального предмета не является чем-то абсурдным, ведь этот предмет приобретает свои физические свойства из отношений, который он образует с другими, и, следовательно, каждая из его определенностей, и даже само его существование, не обязаны ли тому положению, которое он занимает в совокупности мира?" С учетом этого исчерпывающего характера действий и взаимодействий, сама вещь как источник действий становится ненужной, излишней и, в определенном смысле, рассеивается, растворяется и исчезает. И тогда субстанциональность материальных объектов - во всяком случае в ее стереотипном представлении - оказывается под серьезным ударом. Возникает выбор: либо отказаться от понятия вещи, от идеи материального объекта, либо, если такое решение почему-либо представляется неудовлетворительным, примыслить вещам внутреннюю сущность, никак не наблюдаемую, но организующую все эти отражения и отвечающую за них. Однако для сознания, которое встало перед этим выбором, нет ничего, что обязывало или вынуждало допустить подобную сущность.

Тело только передает движение

Сначала Бергсон указывает на то, что воздействие внешних объектов на наши собственные тела и обратно - лишь передача движений; и в этом воздействии нет никаких специфических черт или принципиально важных особенностей, которые позволили бы выделить тело среди других объектов материальной вселенной. Различие есть в том, что тело должно реагировать, но не просто каким-то заданным, заранее просчитываемым способом, каким является реакция "обычного" предмета. В ситуации с живым телом положение дел этим не исчерпывается, поскольку тело еще должно и выбирать реакцию среди неисчислимо большого количества доступных ему возможностей. Обычная реакция простой вещи во всех положениях вычислима и предсказуема, даже если и сложна. "Поскольку ей не нужно выбирать, она не нуждается в том, чтобы обследовать свое окружение или заранее испытывать различные действия, которые для нее возможны. Необходимое действие совершается само собой, когда пробьет его час".

В отличие от простого предмета из мира неживой материи, тело имеет много возможностей, которые весьма разнообразны, и именно они создают условия для его, если так можно выразиться, нетривиального, неоднозначного влияния на другие объекты. В свою очередь, именно это разнообразие выделяет для него посреди материального мира предметы окружения - они есть отражение возможных действий тела. Здесь завязывается узел, феномен восприятия - в этих отобранных, выделенных образах.

Для начала, чтобы пояснить свою идею и дать первый аргумент в ее пользу, Бергсон приводит пример с рассечением афферентного нерва, вследствие которого между испытанным воздействием и обратной реакцией тела исчезает связь. И вместе с этим исчезает восприятие. Из этого примера он делает вывод: между телом и внешним миром имеет место передача движения и только она. Разорви нервную связь - и прервется передача. И, тем не менее, одновременно прерывается восприятие. Они связаны друг с другом.

Отбор и фильтрование образов. Виртуальное действие

Восприятие не создает ничего нового в движении материи (то есть в движении образов). Образы, которые его составляют - это все те же образы, поставленные в определенное отношение к данному телу - в виду его потенциальных действий.

Эта концепция имеет серьезные философские последствия, и Бергсон в другом месте пишет: "Мое восприятие может быть только чем-то от самих предметов; оно в них, а не они в нем... Воспринимать значит отделять от совокупности вещей возможное действие на них со стороны моего тела. Следовательно, восприятие есть только отбор. Оно не создает ничего, напротив, его роль в том, чтобы удалить образы, которые не представляют интереса".

И, наконец, следующее: "…все происходит так, как если бы позволили отфильтровать реальное действие внешних вещей, чтобы его остановить и удержать в нем одно только виртуальное действие: это виртуальное действие внешних вещей на наше тело и тела на вещи и есть само восприятие".

Образы вырываются из общего потока в виду подготавливаемого действия и сами собой вырисовывают положение тела в отношении всего остального мира. Образы восприятия не создаются нашим сознанием, они лишь выделяются нашим телом. Выделяются самим началом движения, или они сами его начинают, чем и выделяют себя.

В концепции Бергсона тело, живой организм приобретает привилегированное положении среди всего комплекса материальных образов. Именно тело, своей направленностью к реакции, своей избирательной заинтересованностью совершает отбор падающих на него образов, набрасывая из них первый эскиз будущего восприятия. Эта фундаментальная роль тела оказывается ключом ко многим дверям.

Восприятие - не безучастное созерцание, а активный отбор

Во многих философских системах восприятие обычно выступает как сугубо познавательный процесс, и в своей идеальной форме он представляет собой безучастное, незаинтересованное и объективное созерцание, единственное предназначение которого - чистая картина мира таким, какой он есть, без субъективной примеси. Эта концепция присутствует и в идеалистических, и в материалистических системах: "Заглядывая в глубину обеих доктрин, - пишет Бергсон, - вы обнаружите общий постулат, который мы сформулируем так - у восприятия есть только спекулятивный интерес; оно суть чистое знание".

При теоретическом развитии такой подход заходит в тупик. На деле же восприятие никогда и не являлось чистым безучастным созерцанием, его характер совершенно иной - оно есть плод прагматического интереса и никогда от него не отрывается. "Представлять восприятие направленным на чисто спекулятивную цель, озабоченным своего рода незаинтересованным знанием, в глазах Бергсона значит отрезать его от реальности, оторвать часть от целого, перевернуть отношение содержащего и содержимого", - пишет Лаулор в своей книге "Вызов бергсонизма – феноменология, онтология, этика". Ничего не делается ради познавательного процесса как такового. Мозг и его нейроны, в сущности, не "знают" что такое чистое знание, для чего оно нужно. Их задача ограничивается автоматической передачей и переключением каналов при прохождении информации: "...ни в высших центрах коры головного мозга, ни в костном мозге нервные клетки не работают в виду получения знания: они лишь одновременно вырабатывают все множество возможных действий или организуют одно из них".

Что можно сказать о прохождении или переносе движения через клетки мозга, занимающиеся ощущениями? Зачем это нужно? Все что угодно только не порождение никому не нужного восприятия... Мозг - всего лишь передача и распределение движения.

При передаче движения возникает бесчисленные возможности для его продолжения. Движение теряется в этих возможностях, "захлебываясь" в множественности рождающихся виртуальных движений.

Так что же делает мозг? Он дает возможность движению самому "захлебнуться" в этих возможностях, а затем самому себя "проанализировать", выбрать "подходящее" направление. Имеет место самоорганизация этих нарождающихся движений.

Отсюда важный философский вывод: восприятие не имеет отношения к познанию, оно не является его функцией. Оно есть всего лишь часть действия. Проблема философского реализма и идеализма состояла в том, что и тот, и другой для объяснения восприятия, в частности, и познания, в общем, отправлялись от незаинтересованного созерцания, тогда как в обоих случаях речь шла о подготовке к действию.

Ошибка спекулятивной концепции восприятия заключается также и в том, что утверждать, будто мозг содержит объективное, хотя и неточное изображение мира, значит забыть о том факте, что следует произвести определенный выбор - вдоль каких линий и направлений следует "распороть" мир, чтобы извлечь ту особенную, индивидуальную картину, которой обладает каждый отдельный субъект? Без заинтересованности, которая у человека рождается из его практической ориентации, такой выбор невозможен. Без нее вообще любой выбор попросту лишен смысла, выбор, если можно так выразиться, выпадает из повестки дня. В некотором смысле, в каждой новой ситуации мозг вновь и вновь оказывается перед ворохом возможностей, веером бесчисленных вариантов, перспектив, направлений. Если он неспособен выбрать ни одну из них, он будет неспособен к тому, чтобы произвести образ (или, следуя Бергсону, отсеять ненужные образы, тем самым удержав свой индивидуальный мир). Восприятие вне заинтересованности становится невозможным.

"Замирание" передаточной системы

Особый характер восприятия обусловлен моментом его возникновения: именно тогда, когда движение "замирает", застревает при передаче и не завершается определенной обусловленной реакцией, которую следовало бы ожидать от механизма, да и любой другой системы, организованной недостаточно сложно. В свою очередь, именно когда реакция на воздействие возникает немедленно, невозможно отличить восприятие от механической реакции. Объект как бы удаляется по мере того как реакция на него перестает быть немедленной, а степень задержки, колебания и неопределенности увеличивается...

Для многих философских систем восприятие, как преддверие интеллектуального освоения мира мыслящим существом, было чем-то необязательным, произвольным - случайный дар природы человеку, который мог быть, а мог и не быть; для него как бы не было своего места в общей связи явлений природы. Но с точки зрения, которую развивает Бергсон, восприятие имеет совершенно иной характер: в его схеме оно находит свое законное место и становится необходимостью в общем процессе взаимодействия живого организма и окружающей среды, так как именно задержка реакции, ее неопределенность есть начало того, что можно назвать переменным отношением организма к внешним воздействиям.

Синтез восприятия и памяти

Весь предыдущий анализ был построен на воображаемом отделении чистого восприятия от участия памяти. Далее следует восстановить единство этих двух составляющих реального процесса восприятия и объяснить его.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments