Способствуют ли развитию гуманитарных наук наше образование и система квалификации?

Из разговора с одним человеком:

Способствует ли развитию философии наше образование и система квалификации?

                                                            Докторам и кандидатам посвящается

Бибихин пишет о том, как наткнулся на книгу Раджниша и вычитал в ней: "остерегитесь; если вы окончили университет, многие ваши шансы стать настоящим человеком у вас отняты; если вы кандидат наук, ваша ситуация крайне опасна; если вы доктор наук, почти никакой надежды для вас не осталось".

Далее Бибихин пишет: "Научное" многословие расплеснулось по миру и напитывает собой каналы информации. Удобство многословия достигло небывалой степени; человек сообщает о человеке в Бомбее, завтра он докладывает о человеке и мире в Москве, на послезавтра его приглашают дискутировать о человеке, мире и будущем в Белграде. Если бы не появился Раджниш, чтобы увидеть сознание лишним, об этом наверное догадались бы камни. Мы всегда опасно близки к тому, чтобы заскользить по удобной расположенной в сознании плоскости рассуждений, соображений, сравнений, покатиться по ней... до сытости и до полной уверенности, что ни мы себя не понимаем, ни кто бы то ни было нас уже не поймет и никогда не захочет понять". (Бибихин В. Из лекций "Мир")
 

И следовало бы добавить еще, что у того кто пустился в это движение соображений, как правило давно отсутствует мысль о том, зачем это ему и другим. Чтобы пояснить эту мысль приведем слова Карсавина: "Техника историческая развилась; зато угрожает исчезновением сама история... Яд мнимонаучной точности проникает глубже: историк считает необходимостью прочесть всю литературу вопроса и, уж конечно, не забывает оповестить о том своих читателей, хотя девять десятых ее никому и ни для чего не нужны". И главное - Красавин продолжает: "Только наше безвкусное время может терпеть и даже ценить книги, в которых после каждых трех слов стоит скобочка с цифрою...а внизу петитом приведены цитаты на всех языках и ссылки на страницах разных книг, где о том же вопросе говорится. При этом "низ" страницы нередко оставляет для верха только три-четыре строчки. Можно ли вообще читать такую книгу? Можно ли без содрогания держать ее в руках?" (Карсавин Л.П. Философия истории. Спб, 1993. С. 217)

Сразу вспоминаются наши диссертации по всем гуманитарным наукам. Ссылки, ссылки, ссылки. Шаблоны введения, заключения… Актуальность, новизна… И это в философии, в философии требуется актуальность и новизна. Скоро наверно на каждое оригинально смонтированное расположение строк и слов будут делать патент! ВАКовских и других сборников научных трудов немереное количество. Приносите статьи, не стесняйтесь, главное чтобы было нужное количество ссылок. Студентов загоняют на конференции. А как же, если не будет публикации, ты ведь не пробьешься в науку! Без публикации ты никто! Так и вспоминается: без бумажки – ты …

В чем мы вязнем, граждане? Количество диссертаций все растет. Докторов наук всё больше. Кандидатов уже даже считать никто не берется. Здесь можно сказать: какая система, какое государство - такие и правила, количество чиновников ведь тоже растет и не уменьшается, а позитивной работы выполняется при этом всё меньше и меньше. Пятеро смотрят - один копает. Здесь происходит так же как с экономикой и юриспруденцией. На эти специальности огромный конкурс. Каждый год университеты от Москвы до Владивостока выпускают тысячи новых экономистов и юристов. Их полно, но где экономика и где у нас право? Пусть так, такова система. Но только прошу не называть это наукой, особенно философией. Философия собственно и не наука. Но именно потому, что философия выше науки – еще более тягостно смотреть, когда такое вытворяют с философией.

Можно понять людей. Можно понять, что люди есть и что их много. Что не всем нужно работать в поле, и не все к этому пригодны. Можно даже сказать, что мы должны благодарить наших преподавателей и ученых, что они работают за такую мизерную зарплату. И видимо, чтобы хоть как-то повысить эту нищенскую зарплату, они и защищаются, печатаются, получают гранты, чтобы хоть как-то существовать. Преподаватели вынуждены сами писать для своих и чужих студентов курсовые и дипломные работы за деньги. Рынок этих работ уже давно вышел из тени. Это всё можно понять. Но и нельзя смириться с тем, что выходит в итоге из такого положения дел.

В чем причина? Ведь мы наследники лучшей в мире советской системы образования. Школьное энциклопедическое образование – да, лучшее. Университетское -пожалуй тоже. Но – именно для советского периода, для тех людей, для тех нравов. С сегодняшними нравами наша система квалификации кадров губительна, и губительна именно потому, что во главе этой системы, те кто квалифицируют – уже не те люди, другие, чужие.

Есть один профессор, зарабатывает деньги, получая гранты на бесконечные учебные пособия. Еще не успели написать новые трактаты, новые научные школы не успели сформироваться, а у нас всё пишут и пишут обобщающие учебники. Всё обновляются трактовки общих мест из несуществующих и не созданных новых направлений в гуманитарных науках. Профессор не написал ни одной оригинальной и светлой мысли, зато он автор множества учебников. Его уважают. Научное сообщество нужно уважать тому, кто хочет в него вступить. Свое мнение профессор очень ценит, еще больше свое мнение ценит новоиспеченный заносчивый кандидат, которого подготовил этот профессор. Кандидат скоро сменит профессора на его месте. Учебников будет еще больше! Экспертное сообщество по присуждению степени экспертно в чем? В написании учебников и выбивании грантов на скорую руку?

Наконец-то сброшено иго идеологии! Теперь каждый может писать что хочет. Только не забывайте делать ссылки! Не меньше одного источника на страницу! Однако где новые оригинальные подходы, школы, методики? Почему у нас спешат перевести любого захудалого профессоришку из Коллеж де Франс, которого на родине-то завтра же забудут? Зато у нас он будет новатором, ведь он из Франции, он ученик Деррида или Лакана. Ура, теперь и нам доступно откровение! А своего гения создать никак? И перевести его, чтобы им восхищались? Наверно гораздо удобнее и проще переводить, и ссылаться, ссылаться, ссылаться!

"Нашу мысль подтверждает то, что профессор Н. говорил так же" - Так зачем упоминать всех, кто говорил так же, если они говорили так же?? А ведь из таких "так же" состоит большая часть большинства наших диссертаций.

Для кого у нас пишутся диссертации? Для двух рецензентов и десятка человек прочитавших автореферат? Плюс для библиотекарей пяти библиотек вносящих их в фонд? Конечно, всегда и везде были книги, которые устаревали и обесценивались раньше чем были написаны. Но когда сейчас очевидно, что таких у нас большинство – что с этим делать?

Когда в диссертации на 150 страниц текста должно быть использовано не меньше 150 источников или литературы, то остается ли там что-либо свое? Комментаторы, комментаторы, комментаторы. Можно ли физически глубоко и с толком прочесть столько произведений, да еще и толково их интерпретировать в сроки написания скажем кандидатской диссертации? Сартр три года изучал феноменологию Гуссерля. Одного Гуссерля! У нас за три года аспирантуры выходят специалисты по Канту, Гегелю, Хайдеггеру, Платону в одном лице.